Биофаковские
байки (курс 1988-1993)
Июль 1989, Белое море, практика… После обеда законный перерыв на час, после которого все должны идти в лабораторию, припадать к бинокулярам и определять, определять, определять… Естественно, благодаря бессонным ночам (они ж белые! А тут еще гитара и все такое!), после обеда все заваливаются спать. Этот процесс у нас назывался «тралением на мягких грунтах».
Итак, наступает время занятий.
Лаборатория. Сидят двое: один студент (из 10 человек!) – Димка Гончаров и Чесунов (преподаватель). Чесунов грустно так просит Димку привести остальных, а то «нехорошо как-то»…
Палата (несколькими минутами позже). Врывается Гончаров: «Вашу мать! Там! Препод! Один! А вы тут! (цитата неточная… с купюрами)». Все кое-как встают, плетутся в лабораторию.
Снова лаборатория. Почти вся группа, уткнувшись глазами в окуляры, пытается что-то определять… Чесунов сидит довольный… Отсутствует всего один. Угадайте, кто? Правильно!
Палата (то же время). Гончаров мирно спит…
Второй курс, лекция для ботаников по высшим растениям. Тихомиров болен, его заменяет Герман Палыч Гапочка. Он мерно ходит вдоль доски, заложив руки за спину, и что-то рассказывает. Подходит время перерыва. Народ хочет курить (в туалет, за булочкой, нужное подчеркнуть). Гапочка продолжает мерно ходить вдоль доски и что-то вещать. Не выдерживает Игорь Лиман («Борода»):
- Герман Палыч, перерыв бы? Пора уж!
ГП: (продолжая ходить вдоль доски, медленно, почти нараспев):
- Нееет… Перерыв мы делать не бууудем. Потому что, если мы устроим перерыв, вы пойдете куриииить. А курить врееедно. Вот я раньше курил, и был толстым и лыыысым. А недавно бросил и стал стройным и подтянутым (кто помнит Гапочку, поймет…). И теперь любого из вас могу на руках побороть…
Раздается хихиканье. Все начинают подталкивать Игоря, мол, «Давай! Вперед!» (опять же, кто помнит Игоря, поймет…). Гапочка краем глаза замечает эти шушуканья и, так же мерно перемещаясь вдоль доски, продолжает:
- … а если его рука не упадет, он получит «два» на экзамене!
Был у нас, помнится, на втором курсе предмет такой – военная подготовка… И вот близится время экзамена. Наш майор (или он был капитан, не помню) подзывает тех, кто ему приглянулся: меня, Мишку Пальцына и Ромку Кутузова (если не ошибаюсь). И говорит он нам следующее: «Ребята, нам тут доску надо перевесить из кабинета в кабинет… Поможете? А я тогда у вас досрочно экзамен приму». Мы, естественно, понимаем, что такое «досрочный экзамен» в такой формулировке. Говорим: «Не вопрос!».
В назначенный день приходим, сверлим стенки, все перевешиваем. Подходим к майору (капитану?), спрашиваем, как насчет досрочного экзамена. Отвечает: «Все, как обещал! Приходите на досрочную сдачу экзамена такого-то числа!» Мы, пожав плечами, уходим.
Такого-то числа приходим к нему на «досрочный экзамен». Майор-капитан заводит нас в аудиторию, раскладывает билеты, говорит: «Тяните!» Тянем билеты. «Садитесь – готовьтесь!». Уходит. Надо ли рассказывать, что никто даже книжек не открывал по этому предмету, а потому изобразить, как должен развертываться мотострелковый взвод при атаке, было затруднительно…
Итак, он возвращается, начинает по одному вызывать к себе. Со стороны видно, что ответами он сильно разочарован. Короче, после бесед (если это можно так назвать) с ним по билетам мы все вышли в полном недоумении. Выходит следом этот майор-капитан. Мы его спрашиваем: «А какие оценки-то?!». На что он совершенно спокойно отвечает: «Как какие? Всем одинаковые. Всем – пятерки!».
Если верить тому, что нам рассказывали, это общеуниверситетская традиция... Помните, был такой предмет на первом курсе, «Гражданская оборона», сокращенно ГрОб? Так вот в рамках этого курса было много задачек типа «10 апреля в 12.00 на город Эн была сброшена ядерная бомба (произведена химическая атака, авария на заводе и проч.). Сколько времени понадобится какой-то там бригаде, чтобы добраться до места аварии и ликвидировать последствия (или какова будет площадь заражения при северном ветре 12 м/с и проч.)»
В таких задачках была куча разных переменных. Константой же всегда было одно – время, когда на город Эн обрушиваются очередные беды – 10 апреля ровно в 12.00. Ходили слухи, что именно в это время весь универ должен почтить минутой молчания жителей бедного города Эн, что мы и собирались дружно сделать.
10 апреля… Физфак… Лекцию по физике читает Кротов… 12.00… Вся аудитория дружно поднимается и… молчит! Кротов что-то пишет на доске, но услышав шевеление в зале, поворачивается. Естественно, он ничего не понимает: «Что случилось?!. (повернувшись к доске) Я что-то не так написал?..»
Ровно через минуту все также молча садятся на свои места… Интересно, неужели Кротов ничего не знал о городе Эн? Или мы сильно преувеличивали значение этой традиции?
Беломорская практика второго отделения. Все в состоянии перманентной эйфории: постоянно куда-то ходят, плавают, наслаждаются жизнью. Приехавший на короткое время Вехов ведет с собой ботаников на Черную речку (выход с биостанции в 1.00 ночи, что удобно…). Быстренько сделав все необходимые замеры своей Зостеры и попив чайку, он говорит: «Я иду быстренько обратно. Кто хочет – идите со мной». Кто-то уходит с ним, остальные (я, Ярошенко, и еще пачка ботаников) – остаются. А что, карта у нас есть, доберемся сами…
На обратном пути уткнулись мы в довольно большое озеро с верховым болотом – классное такое, со сплавиной! Обходить было лень. Решили попробовать пройти напрямик, по сплавине. Вначале было все нормально, сплавина довольно плотная. Чем дальше, тем тоньше она становилась, все больше ходила ходуном под ногами. Наконец дошли до такого места, где уже было почти опасно… Лешка Ярошенко, как самый старый полевик и спец по болотам, сказал: «Это место будем проходить по одному. Я пойду первым. Когда пройду этот участок, пойдет кто-нибудь следующий». Бросили на колышащуюся сплавину какую-то палку, чтоб легче идти было… Лешка пошел. Медленно, шаг за шагом ощупывая ногами «почву». Почвой, конечно это назвать нельзя… этакий ковер из всяких травок, переплетенных корнями, плавающий на поверхности воды… Итак, мы замерли, глядя, как Ярошенко медленно движется вперед. Под его ногами все просто ходуном ходит. И вдруг, забыв про всю осторожность, он резко приседает на корточки с криком «Какая осока!!!» начинает что-то выкапывать почти у себя из-под ног. Это была довольно редкая и симпатичная Осока редкоцветковая (Carex pauciflora, если не ошибаюсь).
А озеро это нам в итоге пришлось обойти, немного вернувшись обратно…
Белое море. Практика после первого курса. Т.к. ботанической практики там не было, то приезд Вехова и возможность пойти с ним на экскурсию ботаники восприняли радостно.
Пошли на ближайшее верховое болото. Естественно, народ фотографирует травки. Борянушка (Боря Борисов) присел на кочку, пытаясь сфотографировать какую-то редку кувшинку. Что происходит со штанами, когда садишься на кочку, понятно… Даже из сухой кочки можно выдавить немало воды. Естественно, задняя часть штанов у Борянушки сильно намокла, что было очень хорошо заметно.
Вехов, заметив мокрые штаны, говорит: «Даааа, Борисов, подмочили Вы свою репутацию!»
Наташка Бобылева, услашав эту реплику, но не зная контекста, тут же отреагировала: «И я тоже подмочила!» (за несколько минут до этого она промочила ноги в какой-то луже).
После этого Вехов демонстративно обходит ее сзади, наклоняется, смотрит ей в… то место, которым сидят, и произносит: «Да нет, Наташа, репутация-то у Вас сухая!»